Верните в моду любовь
Она сидела перед ним, стреляя глазами, словно искала последнее живое место на его теле, которое она ещё не ранила острым взглядом. Он улыбался, облокотившись на спинку кресла, и следил за её волосами, стекающими от макушки до середины лопаток. Интересно, что случилось бы дальше, если бы любопытная я не вошла в комнату.
Он резко встал, заслонив меня, словно стеной, из-за которой не посмотришь, даже если на носочки встанешь, и легонько подтолкнул меня в коридор.
— А это ещё кто? И ещё скажи, что ты её любишь!
-Люблю. Иначе она не была бы здесь.
— Это уже четвертая, которую ты «любишь» за эту неделю. – сказала я с ноткой злости. — Да что ты вообще о любви знаешь?
— Побольше, чем маленькая, любопытная… — он замолчал, потому что понял, что это бессмысленно объяснять мне.
— Ты даже себя не любишь, не то что бы её, — начала медленно проговаривать я, перебирая глазами его рисунки, висящие на стенах коридора.
— Иди читай своего любителя психопатов и не лезь в любовь, — перебил он меня, жестко держа за плечи и поворачивая в сторону лестницы.
— Чехов не любит психопатов! – крикнула я, преодолевая по две ступени вверх.
Взбежав на второй этаж, я свалилась на кровать.
Он считает себя умнее, лишь потому что старше, но я никогда не замечала за ним взрослых и серьезных поступков. Флиртует с кем ни попадя, имея репутацию «мачо района» и машину с басами, от которых голова болит и смысла никакого нет.
Любовь… Да что вообще есть любовь?
Каждый воспринимает это чувство по-своему. Для одних это что-то легкое и сладкое, как сахарная вата на липких пальчиках, нежное и пьянящее чувство. А для других оно пустое и жесткое, словно обожженный глиняный горшок.
Разве выйти замуж, родить ребёнка, ежедневно пропадать на работе, но видеться урывками и то вечерами — это любовь?
Хорошо. Вышла замуж, родила детей, после этого, скорее всего, набрала лишний вес и замучила себя диетами в надежде вернуть былые формы. Чувства, эмоции…
А он лишь работает-работает-работает. Приходя домой, он садится за стол, на котором любимое мясо по-французски, щи по рецепту его мамы. Она говорит, что сын принес «двойку», на что глава семейства кивает: мол, я понял, и уходит на диван. Спустя какое-то время она узнает о любовнице, которая, по его мнению, во многом ее превосходит. При детях они продолжают создавать иллюзию семьи, но в итоге она переезжает к маме и соглашается с тем, что «все мужики — козлы».
Разве это любовь?
А теперь посмотрите…
Она стоит перед зеркалом, всхлипывая над лишним сантиметром своей талии и причитая, а он сидит, наблюдая за её силуэтом и понимая — вот она, идеальная, такая простая и немного двинутая на своей фигуре, но он любит её. Любит, когда она, в одной майке и с растрепанным пучком на голове, сидит за столом, пихая за щеки салат с кукурузой, сладко причмокивая и улыбаясь. Любит, когда в книжном магазине она с видом великого книголюба, поправляя очки, выбирает свою следующую «бессонницу». Любит, когда уставшая и мокрая приходит из спортзала и буквально падает ему в руки. Любит её, безумную, спокойную, когда она ведет себя как ребёнок или как «взрослая», самодостаточная, которая будет жить с котами в скором будущем.
Любить человека настоящим, не меняя, а принимая его – вот она, любовь. Не подгонять человека под стандарты 90-60-90, под характер, который нравится твоей семье, а не впрыскивать «иллюзию любви» под кожу тому, с кем ты будешь лишь несколько дней, дабы позабавиться.
Укутываюсь в одеяло и, повернувшись на бочок, упираюсь взглядом в нашу совместную фотографию «Старшие поучают младших. 26.06.2008». На ней он, дирижируя руками, что-то рассказывает, а я слушаю с серьёзным лицом и надутыми щеками. С грустной улыбкой понимаю, что такого «старшего» уж прививкой любви не спасешь. Он лишь уловит этот аромат на старости лет, когда будет наблюдать за большой любовью в старых фильмах…
Евгения Кондрук














