Паромщик

Медленный, тягучий колокольный звон плыл над округой, звук шел из соседней деревни. Начался Великий пост.

Река спала внизу под горою, изогнувшись подковой, покрытая пока еще стоящим, но уже потемневшим льдом. Скоро ледоход. Вот уже где-то там, за горизонтом, лед чуток тронулся, правда, низ еще не пускает массив. Но ничего, еще немного воды прибудет, и этот пойдет полным ледоходом. И закружит половодье веселыми вешними водами. Что ждет реку впереди? Заторы, плотины, новые преграды: пока не встанет она в свое русло и потечёт по своему извилистому, не всегда ей ведомому пути…

Вышел из дома паромщик, встал на размякший бугор. Красота! Вот за стужей и тепло пришло, на небе — ни облачка, солнце ласково пригревает. Сосновый бор невдалеке ожил птичьим гомоном. Какая-то весна будет? Только и разговоров в деревне про надвигающийся ледоход.

Весна ранняя — начало марта, а уже подвижка крупными трещинами о себе знать дала. Как бы плоты да баржи не сорвало. Не дай Бог! Раскидает потом по всей реке, перемелет льдинами, разве что щепки только одни и соберешь. И смотритель где-то (вот ведь паршивец!) затерялся. Бабы с утренней дойки возвращались, говорили – неделю его не видели. Загулял или запил в соседней деревне. Как Стешка от него, Николы, ушла, так и вовсе с катушек съехал. И все-таки дуреха Стешка — такого мужа с золотыми руками еще поискать нужно. Но — пьет. Так кто сейчас в деревне не пьет?! Ну да ладно, пусть сами разбираются.

Александр Харченко

Полную версию рассказа читайте в одном из ближайших выпусков «Борьбы»

Читайте также:

Return to Top ▲Return to Top ▲