Авторский проект «Хозяйка села»

Несгибаемая Бадмаева

Как русское село калмыцкой женщиной прирастает

Автор: Елена ЛОМАКИНА
Фото: Дарья ТРУХЛЯЕВА

Надежда Бадмаева

 «Ах, молодец, Надежда Алексеевна! Не руками — душой чай варила. Волшебный чай!». Мы сидим в единственном зале поселкового кафе, гостей за столами много. В основном – мужчины. Для поселка Крепь, в котором проживают семнадцать национальностей, и одна из самых многочисленных – калмыки, сегодня большое событие. Спустя два десятка лет в каменных знаках была увековечена память о калмыцком чабане Бувашове, своим трудом прославившем крепинскую землю. Надежда Алексеевна Бадмаева, в чью честь прозвучала похвала о качестве чая, не чужая знаменитому чабану, жена того – родная сестра ее мамы. А потому и столы все эти для гостей сама накрывала, в своем кафе, угощала калмыцкой кухней. От помощи отказалась: что я, поминальный стол в честь родни не накрою?! В этом – вся Бадмаева. Резкая, прямая, сильная. Настоящая калмычка. Есть в кого – папа ее такой же был. Через этот его норов и не достиг он таких регалий, как Санчур Бувашов. Тот дипломатичен был, уважить мог. А Алексей Мучкаев резок, мнение и недовольство правдой-маткой резал, не выбирая красивых да мягких слов, а если случалось высказываться под самогоночку, и вовсе, как говорится, «без берегов». Санчур родственника из конфликтов сколько раз вытягивал, да без толку: калмыцкий резкий характер свояка свое брал. «Алексей Эрендженович Мучкаев был честен, прежде всего, перед самим собой, нес ответствен­ность за каждое свое слово. В душе — задор прирожденного бунтаря и необузданная жажда приключений. Достаточно было по­смотреть в его искрящиеся глаза, и сразу понимаешь, что в нем кипит жизнь. Он любил ее во всех проявлениях. Он не заключал союзов, всякие сделки ему глубоко про­тивны: надменный, с гордо под­нятой головой, шел он своим путем» — так описывала своего деда Ирина Бадмаева, выпускница Российс­кой экономической академии Г.В.Плеханова и высшей школы телевидения «Останкино», журналист федерального уровня.

За прямоту Алексея Эрендженовича Мучкаева все уважали. Как и Надежду Алексеевну теперь. Ведь в этом зале в кафе присутствовали представители всех национальных диаспор региона. Азиатские, кавказские, восточные мужчины в силу ментальности на слова в тостах в честь женщины не очень щедры. А Надежде Алексеевне много доброго, теплого, благодарного, заздравного сказали. В силу работы мне довелось за тем столом оказаться. Вникала я в речи, наблюдала за Бадмаевой, ответный тост ее слушала. Глядела на изобилие стола – жемчугом с золотом переливающуюся поверхность калмыцкого чая; наваром да ароматом манящую и куском мяса на косточке дразнящую шурпу; золотыми боками поблескивающую курочку; гордо возлежащие пышные румяные борцоги; матово белеющие разнообразно-аппетитные сыры да дымящиеся еще, горячие, позже поданные бёреки. И, сложив все, что услышала и увидела в одну очень интересную для меня картину, я поняла – обязательно скоро вернусь в Крепь. Я непременно напишу об этой необыкновенной, особенной женщине. Мой проект «Хозяйка села» без Бадмаевой будет просто сиротливым. Вот она, настоящая хозяйка: не силою должности или звания, а лишь силою личности своей в этот ранг земляками возведенная.

 

Родительский дом – начало начал

До сих пор, восхищаясь мамой, Надежда Алексеевна вспоминает ее, ловко балансирующую на самой верхушке стога сена, умело наметанного на арбу. Конь арбу тянет, а мама, Отхан Нимаевна, дельно вилами на верхотуре управляется – разбрасывает сено неспешно жующим его овцам-баранам. Тысячу голов своих подопечных так с мужем и пестовали. «Сейчас мы впятером да с тракторами за отарой ухаживаем, а тогда вот так – с вилами да вдвоем справлялись», — говорит Бадмаева. Женщина-чабан: такое калмыкам привычно. Тяготы непростой жизни наравне с мужьями они переносили.

И вот, ловко вилами машет Отхан на высоченном стогу, а в рыжих волосах ее играет золотое солнце. Не сдается женщина усталости, смеется в ответ на шутки мужа, который управляется с делами внизу, на земле. Никто никогда не узнает, но, пожалуй, в эти минуты Алексей Мучкаев особенно любил свою Отхан. Словами бы не сказал, но сердце от нежности заходилось. Просто не могло быть по-другому. «Ты, наверное, с выгодой женился? – шутила, бывало, подросшая Надежда, — работящая, сирота, здоровая, крепкая, родит красивых детей?». А он отмахнется от слов дочери: «Ты что, дочь, разве об этом раньше думали?». Но про красоту его жены никто бы спорить не стал. И у Мучкаева, и у Бувашова жены, доводившиеся друг другу сестрами, были чисто красавицы. Мама Надежды была рыжеволосой, белокожей, ее сестра, напротив, смуглянка темнокудрая. Но через годы знакомые мужей по красавицам-женам вспоминали.

Сам Алексей Мучкаев был очень крепким и сильным, с тринадцати лет лес в Сибири валил, будучи в депортации — закалка была! Алексей Эрендженович и Отхан Нимаевна, как и другие калмыки, осели в Крепи. Хороших чабанов в хозяйство заманил тогдашний председатель Степан Павлович Калмычков.

Отхан в годы депортации стала сиротой. Всех детей семьи отдали на воспитание в разные семьи. Она была самой маленькой, не случайно Отхан в переводе с калмыцкого значит младшенькая. Лишь когда подросла она, узнала, что есть у нее брат и сестры. У Алексея Эрендженовича, когда они поженились, было два брата и три сестры. Только одна старше его, остальные младше, родители – пожилые. А потому малые супругу брата боготворили, та их вырастила, считай. У самых Мучкаевых родилось три дочери, Надежда – самая младшая. Старшие сестры рано вышли замуж, уехали к своим избранникам в Элисту, на историческую родину. А Надя осталась с родителями в Крепи. Корнями приросла к этой казачьей земле.

Алексей Эрендженович не только боевым характером славился. Был он еще очень честный, ответственный. Интересы других ставил выше собственных. И перечить ему в этом никто не смел. Тогда ведь как было – в колхозной отаре можно было держать своих овец и ягнят. А как приходила пора животных совхозу сдавать, кто хитрый – себе получше выбирал. Но только не Мучкаев! Этот лучших — колхозу, а себе оставлял тех, что позадохлее. Не мог по-другому. Эта честность сыграла с ним злую шутку. Нет, не честность, конечно, люди, которые это качество в своих целях использовали. Когда колхоз распался, стали свои земли, что под хозяйство заняты, сельчане выкупать. Цена была, надо сказать, доступная. А, взявшиеся за дело управляющие ,чабанов уговаривали сообща дела вести. Мучкаев доверился. А люди непорядочными оказались, завалили дело. Пришлось потом Надежде уже втридорога кошару свою выкупать.

Ответственность – это то, от чего Мучкаевы и Бадмаевы никогда не бежали. Напротив, дополнительную меру на себя брали. Рассказывают, когда парализовало к концу жизненного пути знаменитого чабана Бувашова, хоть и были у него более близкие родственники, а ухаживать за ним стали Мучкаевы, забрали в свой дом, который купили на третьем отделении.

Казалось бы, мы ведем разговор о Надежде Алексеевне Бадмаевой. К чему столько слов о ее родителях? Да к тому, что это самый лучший рассказ о человеке – рассказ откуда взялось все, что в нем есть: от видимого внешнего до глубоко спрятанного внутреннего. Корни родовые определяют человека. Потомками проверяется цена предков. Ведь как должно было все сложиться-случиться, что у обычных чабанов из села в глубинке внучка получила самое престижное образование в Москве? Стала успешным журналистом? Кто бы чего хитрого не подумал: в такой профессии за блат не спрячешься, всего тебя за каждым твоим словом видно.

Из статьи Ирины Бадмаевой о своих предках, опубликованной в нашей «Борьбе» более десяти лет назад: «Алексей Эрендженович невероятно хорош собой — высокий, статный, широкоплечий, необы­чайно сильный и харизматичный. Он пользовался успехом у жен­щин, но более сорока лет при­надлежал одной единственной, моей дорогой бабушке, которая стала его верной соратницей, раз­деляла с ним победы и неудачи, верила в него и вдохновляла, подарила ему троих дочерей. Их семейная жизнь была полна страсти и истинной любви – до преклонных лет они сохранили невероятное притяжение, каждый день, открывая друг в друге что-то новое.

Несмотря на свой строгий нрав, Алексей Эрендженович облада­ет невероятно щедрым сердцем. К нему приходят люди за сове­том и помощью, и он никогда не откажет.

Он убежден, что, помогая дру­гим, человек приобретает намно­го больше, чем отдает. Так, ока­зывая материальную помощь на­шей Крепинской больнице, он старается облегчить страдания больным людям, и надеется, что это вернет в их жизнь краски. Мой дедушка никогда не афиши­рует свою благотворительность, потому что презирал тех, кто выставляет себя напоказ.

Лучший способ продлить судьбу ушедшего человека — продолжить его дело. Дело моего дедушки живет. Мои родители также занимаются овцеводством, развивают и совершенствуют все то, чему дедушка посветил свою жизнь. Они теперь самостоятельно учатся принимать решения, ведь родительское крыло, которое оберегало их столько лет, осталось позади. Изменилось многое — наш дом, ритм жизни, мы сами. За это время мы узнали многое о дружбе, прощении и смирении. Но, самое главное, мы осознали, насколько хрупка человеческая жизнь.

Мой дедушка всегда говорит, что в жизни самое главное — это идти вперед, преодолевая свои страхи и сомнения. Идти, получая радость от каждого шага, ведь путь этот так недолог. Его изречение «схватив барса за хвост, добивай его до конца, раненный, он принесет тебе погибель» стало теперь и моим кредо. Он научил меня не только не пасовать перед трудностями, но, прежде всего, верить в собственный успех.

В вечной драме, которую мы называем жизнью, каждому отведена своя особенная роль. Моему дедушке досталась роль истинного мужчины, и он ее великолепно исполнил. Возможно, когда-нибудь я встречу человека, который будет на него похож, кто так же, как и мой герой, покорит меня своей силой, волей, порядочностью, храбростью. Но пока этого не случилось. Человек-Легенда так далеко ушел в своем совершенстве, что до сих пор его никто не догнал…».

Алексей Эрендженович при жизни прихрамывал. И только его не стало, к дому прибился хромой кот. А буддисты ведь верят в переселение душ, оставили в доме бедолагу. Правда, не кот оказался, а кошка, нарожала 12 котят. А Ирина, знатная кошатница, чтобы всех этих животин сберечь, назвала их именами людей, чтоб у Надежды, значит, рука выгнать не поднялась. Так и живут. Да еще собаки к хозяйству поприбились. В общем – жизнь на чабанской точке кипит.

 

Любовь, она длиннее жизни

Надежда с мужем

 Непременно, Ирина еще встретит такого человека, как ее дед, как и мечтает она в своей статье. А Надежда в свой срок уже встретила. И полюбила так, как могут только сильные, честные и чистые люди: однажды и на всю жизнь. Надежа уверена – у них с мужем был идеальный тандем: она придумывала, заражала идеей, а муж отлично исполнял, воплощал в жизнь. Он боготворил свою Надю. Даже дочь спрашивала: «Папа, ты на маму смотришь, как будто богиня спустилась с небес. Почему?». Наверное, потому, что жена всегда была справедлива и говорила правду. До смешного доходило, но очень трогательно. Придет Валерий на работу и говорит: «Дождь сегодня будет». «Почему?» — удивляются мужики. «Надя так сказала».

Или еще –увлекался Валерий футболом, в команде своей Крепи играл, ездил на товарищеские матчи. А потом стал судьей, очень его уважали и доверяли. И вот соберутся команды на поле, пора уж и старт игре дать, судью поторапливают. А он повернется к жене: «Надь, начинать?». И такая в этой его вере в жену несказанная мужская сила виделась, что просто на зависть всем.

Встретились Надежда и Валерий весной. Безусловно, самое романтическое время года: природа пробуждается, оживает. И человек в это пахнущее зелеными клейкими листочками и дурманом сладким садов время будто раскрывает свое сердце навстречу самым искренним чувствам. Для калмыков весна особенна еще по одной причине – это сакман: время, когда рождаются ягнята. Надежда, будучи студенткой матфака Калмыцкого университета, вместе с сокурсниками была направлена в это важное для чабанов время на помощь хозяйству. Ну, это как здесь «на помидоры» школьников на подмогу направляли, а в Сибири, например, «на картошку». Ей было 18 лет. А деревенскому парню-сироте, который рано потерял родителей, как и мать Нади, — 20. Он влюбился в Бадмаеву сразу, да так, что она просто не могла игнорировать сопровождающий ее всюду влюбленно-восхищенный взгляд.

Надежда оценила работящего и сильного парня. Тем более знала – у ее отца сына не было, лишь дочери. А из этого парня выйдет отцу отличный помощник. Сердце ее отозвалось на чувства. Сосватали, сыграли в Крепи людную большую свадьбу и стали жить с Надиными родителями, вести хозяйство. Не сказать, чтоб простой была притирка отношений зять-тесть. Но на то они и мужчины. Зато когда уже тяжело болел Алексей Эренженович, зять его в прямом смысле на руках носил. Ухаживал, заботился.

Свадьба закончила Надеждино обучение, не до того стало. Но, надо знать упрямство Бадмаевой, позже она таки окончила экономфак ВолГУ.  Дочь шутит: «Ты, мам, чужие места занимала». Это про то, что работать по специальности Надежда Алексеевна так и не стала. Но то, что ее образование в жизни пригодилось – факт. Когда чабанскую точку поднимала, приобретала и развивала сельский магазин и кафе, экономические знания ой как для бизнеса кстати пришлись.

Муж, как и сказали мы уже, у Надежды был очень работящим. В колхозе был не только чабаном, но и стригалем подрабатывал. Между прочим, в районе передовым стригалем был! За день по 80-90 голов овец стриг! Бадмаевский способ стрижки был особенным: возьмет овцу на бедро, держит и стрижет. Вот богатырь! Да телят таскал по двое сразу – под мышки взял и вперед! Когда спортивный костюм Валерию покупали, проблема всегда была: такой кулачище ни в один рукав не пролазил.

Как такого не любить. Не гордиться! Валерий был деятельным, в компаниях — душой веселья, такой человек-радость. «Он стал центром моей любви. Он, знаете, — рассказывает Надежда, — от жизни прям кайфовал, я не сразу это поняла. В компаниях, на гулянках даже обижалась: сижу и жду, когда он меня пригласит потанцевать. А он не зовет, женщины вокруг него так и вьются. Меня даже знакомая один раз спросила: в чем секрет моей диеты. Я ответила: тебе мой секрет не понравится. Каждый раз, когда муж влюбляется, я худею. Я только потом, поздно поняла, что дело было во мне. Я не умела веселиться, на праздниках сидело скромно, зажатая была. Сейчас все бы по-другому было. Пусть поздно, но я научилась у мужа получать от жизни кайф. Дочка, кстати, наша – в отца. Я вот у нее недавно спросила: «А чего ты от мамы набралась?». А она говорит: «Ничего хорошего». Представляете?! Всё, говорит, от папы. Я спрашиваю: «Почему? Что мама совсем так плоха?» А она говорит: «Просто твои ответственность, порядочность, нравственность – их так много, что это тяжело. И из положительных для самого человека они, скорее, в отрицательные превращаются». А папа мой, говорит, он весь такой эмоциональный, любил жизнь, такой открытый. И дочка такая. В Питер поехала, в караоке клубе пела русские народные частушки, и приз получила, так зажгла! Мой муж такой был: на празднике обязательно выступит, у него душа просила. Как споет частушки, всех заведет!».

Как-то приехала дочь Ирина домой из своей Москвы, глядит, лежит на столике журнал «Караван историй», а на нем ручкой написано: «Я тебя люблю» — маминой рукой и ниже «И я тебя очень люблю» — папиной. Что это? – удивилась. Надежда засмущалась: «Это мы поссорились и так мирились»…

Глядя на улыбающуюся и аплодирующую празднику Дня села Надежду Бадмаеву, сегодня никто из сельчан и не заподозрит, какая невыносимая боль рвет на части ее душу. Особенно в моменты, когда, например, чествуют юбиляров золотой свадьбы. Она представляет, как хорошо бы выглядел в такой момент ее муж, как бы мило он выпендривался, тепло держал ее под руку по пути на сцену. Такого не будет уже никогда. Они успели отметить лишь 27 лет совместной жизни.

Он будто чувствовал, что небольшой отмерен срок, жить спешил, радость получать. А, может, просто надорвал здоровье, не жалея себя никогда. Восемь лет назад зашел он в дом и сказал: «Что-то, Надя, не пью я, вот и курить бросать надо». Почувствовал себя плохо, прилег. Жена в тот момент занималась заполнением тестов по русскому языку. Видела, что дочь к науке, к журналистике тянется. Хотела соответствовать, иметь грамотную речь, а не словарный запас деревенской бабы. Самообразовывалась. И мужа за хорошее хвалила, говорила: вот, не пьешь ты у меня – это твое второе высшее образование.  В тот момент, когда муж себя плохо почувствовал, Надежда Алексеевна не сразу поняла, что беда…

Муж прилег ненадолго, потом, неугомонный ведь, подскочил что-то в окне глянуть, а затем говорит: «Надь, что-то у меня рука отнимается как-то». Жена глянула и обомлела: все лицо перекосило. Давление до 200-от подскочило. Инсульт. Мгновенный. Скорую вызвали, она увезла сначала в Калач, а уж потом в Волгоград. Не стало Валерия на седьмые сутки. Даже здесь он за жизнь боролся, крепкий по-богатырски. Говорили врачи, что с таким видом инсульта – геморрагическим – сразу должен был умереть.

Сказать, что потерю любимого мужа Надежда пережила тяжело – ничего не сказать. Множественными очагами поразило кислородное голодание мозг. С тех пор полюбила женщина тишину и уединение. Отшельницей, конечно, не стала. Но внутри все будто вынули. «Знаете, — откровенно делится со мной Надежда, — посмотрю сейчас на иную семью и думаю: Господи, из-за какой ерунды вы ругаетесь?! Зачем? Свое счастье беречь нужно. Не надо за каждой мелочью ругаться. И еще – жизнь полноценно проживать надо!». «Вы сейчас мужа вспомнили?» – спрашиваю. «Да, — отвечает, – В нем много куража было. У меня муж был огонь прям! Человек – счастье!».

Друзей у Валерия было много, разных национальностей. А потому, когда отца увезли в больницу, Ирина молилась всем богам: христианскому, мусульманскому, буддистским. Но еще до маминого звонка о том, что беда случилась, Ирина все почувствовала – тисками сжало сердце. И когда встретились перед похоронами мать и дочь, потерявшие мужа и отца, дорогого для каждой, Надежда все поняла по глазам Ирины, хоть та и слова не сказала. И отрезала: «Даже не думай! Бог есть. Просто сегодня он нас не услышал». Ирина для чувств выбрала самый крепкий засов, чтоб не рыдать на похоронах, не показывать слез и слабости. А Надежда над гробом рыдала – горько, неистово, искренне – как все, что она делает в горе и радости.

Но когда сквозь приступы горя услышала за спиной недобрый шепоток: интересно, кошару-то будут продавать? Уедут ли? Внутренне поняла: не дождетесь! Злые языки прочили конец благополучию. Да только не сломало горе стойких калмыков. Надежда взялась за дело, стиснула зубы, собрала силу воли в кулак. Стоит и сейчас в крепинской степи кошара – как райский уголок, как оазис, как символ силы семейной.

Больше всего жалеет сейчас Надежда Бадмаева, что муж не видит, как все в жизни отлично сложилось: хозяйство живет, бизнес прирастает, дочь такая умница и красавица, образование и работа – всем на зависть.

Впрочем, памятуя свою, принятую у калмыков буддистскую веру, все-таки надеется Надежда, что откуда-то издали любимый муж все видит и знает, и гордится ей: «Ты большая молодец! Живи и радуйся за двоих Наденька!».

 

Поговори со мною, мама…

 Надежда и радуется. Особенно дочери – центру и смыслу ее жизни. «Мамин и папин пингвинчик» вырос, повзрослел. Это видно из хранящихся в семейном архиве писем, которые по праздничным поводам пишет Ирина маме. По тексту понятно, что любовь и уважение дочери к матери по-взрослому уже осмыслены и безграничны и что дочери хватает житейской мудрости доставать эти слова из самого сердца и маме отправлять.

Давайте и мы фрагменты этой переписки прочитаем, сердцем послушаем, что пишет Ирина своей маме: «Не принято в нашей семье кричать о своих чувствах, потому что мы выражаем их действиями. Мы не любим громких слов, потому что знаем им цену. Однако сегодня я нарушу это правило. Так хочет сердце, а мы привыкли ему доверять и следовать его зову… Последний год стал самым тяжелым в нашей жизни, когда хочется крушить все вокруг от чувства несправедливости, кричать от боли и собственного бессилия. Но что-то внутри — до сих пор непонятое и неизведанное — заставляет улыбаться окружающим. Что это? Сила духа или гордость? Не знаю. Но я точно знаю, что ты, моя мама, обладаешь этим качеством, а, может, даже талантом, в совершенстве. Я восхищаюсь и горжусь тем, как ты находишь в себе силы, когда кажется, что их попросту уже неоткуда взять. Ты показываешь мне на собственном примере, как нужно ставить перед собой цель и достигать ее. Твое чувство справедливости, бесконечная борьба за порядочность обескураживают. Я неслучайно всегда говорю, что тебе надо было родиться во времена мушкетеров. Я смотрю на тебя и вижу, как можно и нужно жить в ладу с собственной совестью.

При этом мы с тобой не мать и дочь в классическом понимании. Мы даже не подруги и не единомышленники. Мы — одно целое, одна душа в разных телах… Мы думаем одинаково, чувствует друг друга, несмотря на расстояние. У нас одинаковое чувство юмора, которое, как правило, люди не понимают. Мне достаточно подумать о тебе и раздается телефонный звонок, а на экране высвечивается короткое, привычное, но самое главное слово в жизни любого ребенка — МАМА…

Спасибо тебе отдельное за то, что позволяешь мне реализовывать себя. Даешь возможность идти к своей мечте. Ты мой самый главный критик и поклонник в одном лице. Только ты способна заставить меня пересмотреть свои взгляды, суждения. Только ты может вдохновить на свершения. Прости за то, что бываю иногда резка и несдержанна…

Сегодня я решила сказать о своих чувствах. Подвигла меня к тому смерть папы. Нужно говорить то, что у тебя на душе, пока есть время… С Днем рождения, мама! Ты мне нужна… моя жизнь без тебя пуста так же, как небо без Бога …

Восхищаюсь, как ты продолжаешь верить людям и прощаешь их, несмотря ни на что. Делаешь добро окружающим, когда заведомо понимаешь, что они, увы, этого не достойны. Даёшь людям спасительную соломинку тогда, когда от них отворачиваются даже их самые близкие. Не делишь общество по социальному и материальному положению. Говоришь даже самую жестокую правду. При этом никогда не изменяешь своим моральным принципам…

Как-то меня спросили, кто меня вдохновляет из женщин и кто пример. Я сразу ответила: Мерил Стрип, Эльвира Набиуллина, Ангела Меркель. Но прежде всего — моя мама…»

И Надежда любит свою единственную дочь так трепетно и беззаветно, как это только возможно. «Елена, (это наша с ней переписка, продолжившаяся и после интервью) наберите в интернете «Ирина Бадмаева», найдите фото дочери. Похожа она на меня?». Похожа, Надежда Алексеева, очень похожа. Вы воспитали красивую, умную и главное – сильную женщину. Ваша жизнь достойно продолжается в ней, как Вы всем сердцем этого и хотели.

 

Семья на точке

Ушли в далекие дали родители и муж Надежды. Далеко живет дочь, хоть и старается часто прилетать, чтоб проведать маму. Но Надежду окружает семья. Кроме нее, на чабанской точке, в той самой оазисе-кошаре живут Танюшка (помощница по хозяйству, на десяток лет старше самой Бадмаевой) и «сыновья» Надины: Саша, Вова, Миша, Леша. По факту, это чужие люди. По сути, они называют Надежду Алексеевну мамой. Помогают ей во всем. «Как это у тебя, Надежда, текучки кадров нет?» — удивится иной. Взглянет Бадмаева прямо в глаза своим жгучим взглядом: «А ты с ними из одного казана ешь?». «Нет», — стушуется вопрошавший. «А я ем!» — скажет, как отрежет. И все понятно.

Не зазывала, не приглашала Надежда своих «сыновей». Пригрела тех, кого Бог к ней послал. У кого-то семья неблагополучная, кого-то черные риэлторы кинули. А она помогла и продолжает помогать: и самих кормит-поит, и одевает-наряжает, и воспитывает (особенно на предмет употребления «горькой»), и родных их хоронит. А они отвечают в чувстве ей теплой взаимностью. И когда умирала она молча-лежа после того, как потеряла мужа, рядом были, поддерживали. И работать исправно научились. Один из ребят – городской парень — вообще ничего в баранах не понимал, а как тушу разделывать приходилось, всего в прямом смысле выворачивало. Но привык, научился.

Когда наша редакционная группа уезжала из Надеждиного хозяйства, смущаясь, выглянула из своего домика – летней кухни — Танюшка (все ее здесь так зовут), гостинцы вынесла. Милая такая. «Давайте сфотографируем Вас с Надеждой», — предложили. «Ой, не надо», — засмущалась. «Да не для газеты, на память». Согласилась. Встали женщины и обнялись, глядя в глазок фотокамеры. А через пару дней отмечали Танюшкин юбилей. Надежда столы накрыла в кафе, Танюшу, что модель, нарядила. Впрочем, Надежда Бадмаева сама модница (хоть и живет в отдаленной кошаре у отдаленного села, а очень следит за современными тенденциями), и Танюшку всегда нарядами балует. Знакомые шутят – у Киркорова столько нарядов нет, как у Танюшки. «Никак не нашла я в Крепи мастера маникюра», — вздыхает в нашем разговоре про красоту Надежда. Ну что, кто там безработный? Кто жалуется, что денег нет? Давайте в Крепь! Дело для всех найдется.

А после кошары поехали мы на пастбище. Первым на нашем пути с большой отарой встретился Михаил. Обычной парень, с лицом и руками, огрубевшими от солнца и ветров. Взяв под уздцы коня, шагнул навстречу нам. Мы его про Надежду спросили. Улыбнулся стеснительно, к сантиментам не приученный, но таким теплым светом озарила особенная улыбка его лицо, что только по одному этому можно было все узнать и прочитать о невероятной женщине Надежде Бадмаевой, о ее широкой душе и бескорыстной любви ко всему миру.

О том, как, увидев, что один из ее ребят горчицу в сапоги кладет – простыл, значит. Побежала скорее Бадмаева за тарелочкой — меда принести. В спешке упала, сломала руку. И палец ломала, сухожилие рвала.  И недавно оперировали руку опять. «Больно мудрые» представители здравоохранения даже диагноз, связанный с онкологией, ставили. Слава Богу, ошиблись. Вместо этого оказалось, что заболевание у нее такое, какое бывает у мужчин-спортсменов. Ну, так она и вкалывает, как спортсмен-разрядник международного класса. Бывает, что мужчины-фермеры ревнуют ее к профессии, на равных с ней спорят-соревнуются-судятся. Даже не вспоминают, что она вообще-то женщина. Да, видать, мучкаевские корни такие, что эта женщина любого мужика стоит.

Надежда и Михаил

 Справедливости надо отметить, что есть и те, кто из соседей-фермеров поддерживает и помогает. А еще очень повезло не только Надежде, но и всем крепинцам с главой поселения – Александром Константиновичем Черевичко — долгие годы бессменным. Заботливый, внимательный, болеющий за сельчан, не раз он помогал Надежде. Идет навстречу, помогая решить проблемы, и глава района Сергей Александрович Тюрин, понимая нужды и заботы тех, кто трудится на земле. А уж забот хватает: то свет подвети, то воду, то газ.

Встает Надежда ни свет ни заря. Кучу дел надо переделать, все проконтролировать. Заводит она тесто на хлеб, теперь уже Танюшку научила, она печет. Не много, на полном серьезе поясняет Бадмаева, всего сотню буханок. Не сказать, чтоб уж прибыль они такую приносили. Но не может Надежа подвести деревенских бабушек, которые у ее магазина с раннего утра уже за горячим домашним хлебушком выстроятся. Ждут очень. Как и пирожков, что обязательно Танюшка по Надиной науке напечет, и мяска домашнего. Все есть у нее в хозяйстве – овцы (порядка 500 голов, когда был жив муж, так и по 1800 держали), коровы, свиньи, куры. Мясом и в сельском магазине торгует, и на волгоградском рынке. И пельмени делает Бадмаева на продажу. Признается – ни разу в жизни не покупала магазинных полуфабрикатов, всегда все свое.

Калмыки траву не любят, говорят: «Калмык траву не якшает». Но Надя в казачьем краю родилась, потому с садом и огородом дружит. Богатые они у нее. А виноградник какой!

Любопытная корова из стада Надежды сама решила попозировать

 Конечно, за всем этим постоянный пригляд да великий труд нужен. Раньше, признается Надежда, она даже не понимала – какая радость в отдыхе?! Утром проснется, перечислит в уме все дела-заботы: и это надо сделать, и это, и это. На душе становится радостно – классно, столько дел! И лишь недавно смогла разглядеть удовольствие и в отдыхе. Видимо, время осознания пришло. Два года уж в санаторий в отпуск ездит.

А как минутка удается от хозяйства свободная, любит Надежда рукодельничать. Особенно – вязать. И не только носками-варежками всех своих обвязывает. Может и шаль красивую смастерить. Отправляла такую подружке дочери в Грецию, так там все знакомые восхищались: так к лицу девушке с внешностью русской красавицы шаль.

Глава Крепинского поселения Александр Константинович Черевичко соглашается, что Надежда и есть нынешнее женское лицо Крепи. Трудолюбивая, энергичная, честная, отзывчивая: «Когда бы я к ней за какой помощью для поселения ни обратился, никогда не слышал отказа. Обязательно найдет способ решить вопрос, помочь. Сколько лет знаю Надежду Алексеевну, слова «нет» в ответ на просьбу никогда не произнесет.  Она – человек дела. И слово с ним никогда не расходится».

 

Как сама Россия

Надежда Бадмаева — вся жизнь в движении

 Так созвучными в своем восприятии мира мы с Надеждой Бадмаевой себя ощутили, что и после интервью стали списываться в мессенджере и созваниваться. Многое интересно обсудить. Села я очерк этот писать, одновременно у нее детали уточняю для статьи необходимые. А она пишет: «Мне главное – никогда не сдаться». Я смотрю, улыбаясь, на мерцающий передо мной монитор рабочего ноутбука, там на чистом еще листе напечатан уже мой заголовок: «Несгибаемая Бадмаева». В точку!

Завтра снова будет утро. Проснется моя несгибаемая героиня с самого раннего утра, спрячет поглубже неутихающую боль от утрат, чтоб не увидели злопыхатели и завистники, наведет красоту, критически осмотрит себя в зеркало и пойдет, как всегда, спасать мир: жалеть сирых и убогих, помогать нуждающимся, кормить горячим хлебом сельских бабушек, воспитывать своих «сыновей», с нетерпением ждать весточки от дочери. Дочери, в которой продолжится ее жизнь.

Исконно это – не в палатах и дворцах лицо и сила твои, Россия. В селе они, в женщине, его сберегающей. В Надежде Алексеевне Бадмаевой.

Пасется отара, продолжается жизнь

Return to Top ▲Return to Top ▲