Времена не меняют дурных нравов
Почти по Чехову. О, как ждали охотники начала сезона на водоплавающую дичь! Понять их может тот, кто хоть какой-нибудь истинной страстью был в жизни одержим.
Все необходимое снаряжение от оружия до самой последней вещи для обустройства бивака бережно готовилось и образовывало в коридорах и гаражах любовно соскладированные горки. Ближе к дате и часу «x» все загружалось в лодки и автомобили, и «группы по интересам» рванули к водоемам и, в первую очередь, к Дону.
И вот — понеслось! Мы, сторонники более тихой охоты, то есть рыбалки (ну что там у нас, только бубенцы на донке зазвенят при поклевке!), в сени своих палаток снисходительно слушали ружейный тарарам. Понимаем мужиков, знаем, что такое увлечение, к которому прикипел душой, знаем ему цену. Хотя лично я на рыбалку езжу как раз за безлюдьем и тишиной. Не люблю тех, кто, едва приехав на природу, врубает во все колонки музыку. У реки надо слушать реку, и деревья, и ветер, и птиц, и все, что тебя окружает и тем самым лечит от стрессов, гонки будней и прочих современных признаков мира.
Но каждый за своим. А потому к охотникам, которых много среди моих друзей и знакомых, отношусь с пониманием. Но поутру «парадное дефиле горе-охотников» не просто вывело меня из равновесия — взбесило!
На всех парах мимо нашего походного лагеря пронесся, гудя мотором и взрывая им воду, желто-коричневый «Крым» с приметным белым квадратом, на котором чернел номер судна. Довольный собою мужик в нем палил… по всему, что двигалось. Бах! Бах! Бах! — эти звуки, трубно разносящиеся по воде, резанули не только уши, но и душу. Этот… нехороший человек… упоенно палил по чайке. Добился того, что ранил ее и умчался вверх по Дону.
В голове тут же всплыло чеховское, знакомое еще со школьной программы: «Помните, вы подстрелили чайку? Случайно пришел человек, увидел и от нечего делать погубил.. «. Человек? Разве это человеческий поступок — погубить от нечего делать.
На воде чайка, умирая, еще долго била крылом о донскую волну. Как обвинение в человеческой жестокости и идиотизме. Другие слова в адрес такого «стрельца» просто нельзя написать из уважения к читателям и газете.
Елена Ломакина













