95 лет исполнилось бы полному кавалеру ордена Славы Анатолию Ивановичу Лебедкину

Сталинград… Обугленный, разрушенный, но непокоренный. Холодный, промозглый  степной ветер, насквозь пропитанный порохом, гул разрывающихся снарядов, дождь из пуль, словно режущих воздух и вера… Вера в мирное будущее, в победу, в возможность прижаться к родным и никогда их не выпускать из крепких объятий. Но мысли о том, что будет потом – после войны, вновь прерывает канонада. Зиму сорок второго — сорок третьего годов двадцатого века можно по праву назвать одной из самых жутких страниц истории нашего края. Великая Отечественная война полностью изменила судьбы миллионов людей. У всех они сложились по-разному. Но главное — так, как было прежде, до войны, уже не было.

Анатолий Иванович Лебедкин был тогда обычным хуторским парнишкой из Ярки-Рубежного, сейчас это Бузиновское сельское поселение. На свет он появился 27 декабря 1925 года (по другим источникам – 29 декабря) в обычной крестьянской семье. Окончил пять классов в сельской школе. Когда война пришла на родную сталинградскую землю, ему исполнилось шестнадцать. Казалось бы, лучшее и самое беззаботное время. Период, когда до взрослой жизни остаётся один шаг, но детство всё равно не покидает тебя. Но война распорядилась по-другому. Ещё вчерашние мальчишки, мгновенно повзрослев, взяли в руки оружие и отправились в пучину нескончаемых боев и битв. Уютные хуторские улочки, благоухающие сады и колосящаяся пшеница. Всё это сменилось грязными, холодными окопами и нескончаемым градом снарядов. Холодным ноябрем 1942 года Калачёвский районный военный комиссариат мобилизовал Анатолия Ивановича в  армию.  Даже несмотря на столь юный возраст, опыт в  военном деле, хоть и скудный, но уже был. Летом, вместе с другими земляками, Лебедкин помогал строить оборонительные рубежи на подступах к Сталинграду, по направлению из того же военкомата. В архивах Калачёвского филиала Волгоградского областного краеведческого музея сохранились воспоминания ветерана о том страшном периоде в его жизни. Как говорил сам фронтовик: «Забрали меня безусым пареньком, не смыслящим в военной науке и не видевшим эту войну воочию».

Первое время после мобилизации далось очень тяжело. 21 декабря, под свой день рождения, Анатолий Иванович впервые побывал в самой гуще боевых действий. Попал в 93-ю стрелковую дивизию 21-й армии Донского фронта. «Обмундирование нам дали такое, что стыдно сказать: шинели выгоревшие, вытертые и валенки со льдом. Поначалу было страшно. Да что там, жутко. Плакали, поднимаясь в атаку! Это просто нужно представить: полным ходом идёт артиллерийская подготовка, нас гонят вперед. Бежишь, поднимаешь голову и видишь, как первые ряды буквально косит. Замертво падают твои товарищи. Бывает, ранят кого-то или убьют, а земляки по глупости к нему всей толпой, только крики и слышишь. А в этот момент снаряд летит, да в самую гущу сбежавшихся. Доля секунды, и всё — некому больше голосить».

Несмотря на то, что к тому моменту уже освободили Калач, произошло историческое соединение фронтов, свирепые и тяжёлые бои продолжались. Тут же произошёл один из самых отчаянных боёв у Анатолия Ивановича. «На Карповке мы встретились с немцами лицом к лицу. Ничего, никаких навыков, опыта ведения рукопашного боя у нас не было. Дрались, кто как мог». Но, как оказалось, действительно страшное – только впереди. Наступая в сторону Сталинграда, метр за метром преодолевая заснеженную степь, наши войска освободили Платонов, Димитровку, на пути была Мариновка. Отступая, немцы обосновались здесь. Выбить их было несложно. Можно сказать, что село было взято без боя. Но вышло, что среди советских войск полностью отсутствовала связь и сообщить о том, что населённый пункт три раза переходил то в руки немцев, то в наши, было невозможно. Так получилось, что в этот момент по Мариновке прямой наводкой ударили «Катюши». Ракеты обрушились на своих же соотечественников. Анатолию Ивановичу повезло – остался жив. Но вот из семидесяти человек пережили этот день только около двадцати.

Сталинградская битва подходила к концу, закончились бои на подступах к городу, стали повседневными уличные перестрелки. Страх постепенно уходил. На смену ему приходило смирение и принятие ситуации. «На исходе баталии ужас и боязнь, присущие любому живому существу у нас испарились. Я уже без труда узнавал летящий снаряд и знал, где он упадёт, на каком примерном расстоянии от меня. Научился даже не пригибаться», — рассказывал Анатолий Иванович.

Когда Лебедкин в составе 21-й армии добрался до Сталинграда, город был разрушен до неузнаваемости. Сражения становились невиданно до этого жестокими. Выбить врага из подъезда – уже огромный прорыв. Ветерану запомнились эти дни так: «Воздушная армада врага бомбила без остановки, не давая передохнуть. Землю полностью устилали мертвые тела. К Волге за водой мы шли по трупам. Из тех, с кем я призывался, до конца битвы уцелели лишь трое».

По окончании Сталинградской битвы, Анатолий Иванович получил почётную грамоту от Сталина и медаль за «Оборону Сталинграда». После завершения самой кровопролитной баталии в истории калачёвец перейдет в 240-й полк 277-й дивизии 33-й армии. В её составе он дойдёт до Берлина. В сорок третьем году, во время боёв за освобождение Беларуси, под городом Быхово, велась разведка. Это была весна. Как раз разлился Днепр и наши войска готовились к форсированию реки. Стоя во главе группы, Лебедкин подключался к немецким телефонам, прослушивал разговоры, добывал ценную информацию в тылу врага на правом берегу, получив за это орден Славы третьей степени.  А ещё чуть позже, за взятие оборонительных позиций противника, во всё том же городке в Могилёвской области, Анатолий Иванович Лебедкин снова получил орден Славы, но уже второй степени.

Спустя  чуть менее года, Лебедкин, вместе с группой разведчиков, в белорусском городе Волковысском, в полной тишине, незаметно  приблизился к главным позициям врага и взял в плен так называемого «языка». На допросе тот «раскололся», выложив информацию о числе оборонительных немецких сил. За эти ценные данные уроженец Калачёвского района готовился получить звание Героя Советского Союза, но награда нашла фронтовика в виде ордена Славы первой степени, благодаря чему Анатолий Иванович стал полным кавалером и получил звание старшины.

После взятия Беларуси, Лебедкин участвовал в освобождении Варшавы, а затем уже и главной альма-матер, сердца Третьего Рейха – Берлина. После победы, в столице, теперь уже ГДР, Анатолий Иванович останется ещё на шесть лет, до 1951 года, сначала проходя службу в разведке, а затем уже в батальоне автоматчиков танковых войск. По возращении на родную землю, в Калач, фронтовик начнёт трудиться на авторемонтном заводе, на заготовительном контуре.

Помимо трёх орденов Славы, медали «За оборону Сталинграда», Анатолий Иванович также получил орден Красной Звезды и медаль «За отвагу». В одном из последних своих интервью, которое ветеран дал нашей газете в начале 1998 года, он пожелал призывникам и военным с гордостью носить звание «Русского солдата» и любить свою Родину так, как любил её сам.

Анатолий Иванович Лебедкин скончался 17 июля 1998 года. Посмертно ему было присвоено звание «Почётный гражданин Калача-на-Дону».

Материал подготовлен в рамках проекта «Калач. Здесь рождалась Победа»

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Return to Top ▲Return to Top ▲
%d такие блоггеры, как: