Школа

Полуразрушенное двухэтажное здание школыс выбитыми окнами. На первом этаже — класс с настоящими партами и доской.Пожилая учительница, она и преподаватель, и директор. Мама привела меня и сказала: «Это твой класс, и вот твоя учительница. Ты здесь будешь учиться читать и писать».

Школа находилась в небольшом городке  недалеко от Полтавы, названия еготеперь я уже не помню. Папу направили в этот городок, освобожденный  от немцев, восстанавливать кирпичный завод. Мы приехали сюда из Калача осенью, было уже холодно. Поселились мы в небольшом домике рядом с заводом. Главное— в доме была печь. Заготовок продуктов, конечно, у нас не было, а зарплату получал один папа. Чтобы как-то прокормиться, я с бабушкой ходил к меловым горам, и вместе с другими людьми мы кололи белый камень. Его называли «крыга» , потом бабушка обжигала его в печке, толкла и получался мел.

С этим мелом бабушка вместе с другими женщинами ходила на железнодорожную станцию и продавала его на привокзальном базарчике . Стоил он не дорого и покупали его сельские жители что бы красить им хаты. За день можно было наторговать на полбуханки хлеба. Иногда на станцию приходил эшелон с белым буряком. И тогда ватаги ребят приходили на станцию и таскали с платформ буряк.И я тоже принимал в этом участие. Взрослым нельзя было таскать буряк, их ловила милиция и сажала в тюрьму. А детей просто прогонял . Добытый буряк мы закапывали в угли от паровозов и ждали, когда пожарится. Потом все собирались, выкапывали и ели. Печеным его можно было есть. Но он был слишком сладкий. Если удавалось добыть побольше, буряк прятали и когда уходили, забирали домой .

Наступили морозы. В школе не было печки, и все ребята разного возраста сидели в одном классе. В этом классе выбитые окна были заколочены фанерой. Все мы сидели в одежде и в варежках, а чернильницы держали за пазухой, чтобы чернила не замерзали .

 

Писали мы в самодельных тетрадках. Настоящая тетрадка была только у учительницы. Женщина каждому показывала—  как пишутся в тетрадке буквы и цифры. Потом наступили сильные морозы и чернила стали замерзать на перьях, учительница сказала принести карандаши. Мы страшно замерзали, вставали все и прыгали на месте, чтобы немного согретьс . Так мы учились — сильно мерзли, постоянно были голодными, но не пропускали ни одного слова учителя, старались запомнить все, что он говорил .

Наступил Новый год, а потом и Рождество Христово. Все жители небольшого поселка к этому дню готовились, припасали самое лучшее, что имели. Что-то стряпали, а потомнакрывали скатертью стол и выставляли угощение. Когда все было готово, одевали лучшую одежду, садились на лавочку и ждали гостей. Считалось большим оскорблением, если к кому не приходили Христа славить. Открывали все калитки, а если у кого была собака, ее закрывали в сарае .

Меня бабушка научила петь «Рождество твое, Христе Боже наш», я прибился к небольшой группе своих одногодок, и мы пошли по дворам Христа славить.Сначала пошли самые маленькие. Мы заходили в хату, хозяева радушно нас встречали, мы становились полукругом и пели, кто что умел. Но с большой радостью встречали когда пели «Рождество твое Христе Боже наш».Потом каждого одаривали подарком. Особенно вкусными были пирожки с маком и сахаром, а также яблоки, грецкие орехи и конфеты.

Потом шли взрослые парни и девушки, каждому подносили стопку вина или водки, потом дарили подарки. Когда кончили ходить по дворам, вытащили большие сани, а малыши— салазки и стали с песнями кататься с горки.

Вся улица ликовала и веселилась, на улицу вышли все и старики и дети.

Такого искреннего веселия и доброжелательного отношения друг к другу  я больше никогда и нигде не видел .

К большому сожалению, мы потеряли эту традицию, а ведь она и у нас была. Это объединяло людей, делало их единым организмом не по чьему- то распоряжению, а по зову сердца. Роднило души.

Где-то за полночь, уставшие и счастливые, стали расходиться по домам.

Такой же красивой и веселой была Пасха. Бабушка приготовила пасху, и мы с вечера пошли в церковь. Дорога пролегала через поле, на котором была битва со шведами под Полтавой. Смеркалось, и грозные орлы на памятниках погибшим воинам парили над полем. Храм был недалеко от этого поля. Пришло много людей – так, что все не поместились в Храме. Мы простояли у открытой двери всю ночь, а утром, когда стало рассветать, священник стал святить пасхи, и нашу тоже. Мы радостные и окрыленные пошли домой.

Весной наступил голод, в школу мы не ходили, есть было практически нечего. Продукты можно было купить на базаре, но стоили они очень дорого. Бабушка купила два стакана зерна, а оно оказалось посевным, и было протравлено. Из этого зерна сварили кашу,  и я отравился так, что потерял сознание и попал в больницу. На другой день пришел в себя и встал с постели. Два раза в день в больницу привозили сыворотку и всем больным раздавали по стакану сыворотки без хлеба. Это было все . В живых оставались только те, кто имел родственников, которые могли их кормить. Через день мама меня забрала домой.

Наступило лето, появились травы и грибы, мы стали собирать также лебеду, коренья, грибы — все, что можно было есть. Добавляли немного отрубей и муки,  получались лепешки. Папа тоже ходил за грибами и однажды принес ядовитые грибы. Я опять отравился. К счастью, не попалась бледная поганка, и все в итоге обошлось благополучно. Мне показали , какие грибы съедобные, и я стал один ходить в лес за грибами .

Подошло время уборки хлеба. Рядом был колхоз и колхозники вышли на уборку хлеба с серпами и косами, а потом в поле вышли ребята, построились цепочкой и стали собирать колоски. Колоски собирали в мешок и старший сдавал их на склад.

…Я сравниваю те лишения, которые перенесло старшее поколение и наше поколение, с достаточно благополучной жизнью в настоящее время, где единственным мерилом стали деньги, за которые можно купить персональный рай на земле и при этомуничтожать природу, живой мир, живущий рядом с нами, и саму Землю. Становится обидно за солдат, которые погибли в боях, защищая эту землю; за их жен и матерей, которые впрягались в упряжь и пахали эту землю; за детей, которые собирали колоски и сдавали их на склад, а сами голодали. Сейчас они, став старыми, опять мыкают нужду …

Осенью стало полегче с продуктами, появилась свежая картошка и хлеб. Папе привезли мешок кукурузы и мешок яблок(антоновки). Таких яблок я больше никогда не видел — большие , желтые , сладкие и очень пахучие. Запах яблок стоял по всему дому.

Мы с мамой, в большой деревянной ступе толкли кукурузу и варили кашу, а если маме удавалось купить молока, то эта каша была изумительно вкусной .

Наступила осень, в школу я больше не ходил, потому  что ее не было.Наверне, умерла учительница.

Однажды папа принес мне большую книгу с картинками и схемами. Это книга была о паровозах и их создателях, о паровых машинах и телегах с паровыми машинами . Это была необыкновенно интересная книга, и я  множество раз ее перечитывал от корки до корки. Глубокой осенью папу перевели в другой городок где-то на западной Украине.

Но это уже другая история.

(Продолжение следует)

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Return to Top ▲Return to Top ▲
%d такие блоггеры, как: