«Деградация семьи – угроза национальной безопасности»

– так считает настоятель Калачёвского Свято-Никольского кафедрального собора отец Димитрий.

8 июля в России празднуется День святых Петра и Февронии, не так давно назначенный отечественным аналогом католического Дня Святого Валентина, и с тех пор считающийся, в пику загнивающему Западу, почти официальным российским праздником всех влюблённых. Наш вариант этого праздника получил более длинное и велеречивое название – День семьи, любви и верности. Но, хотя праздник вполне прижился, большинство отмечающих знают историю, легшую в его основу, в лучшем случае понаслышке, по очень краткому пересказу жития этих муромских святых, и считают, что Пётр с Февроньей были просто этакой образцово-показательной супружеской парой, примером и эталоном для всех семей. Но что говорит по этому поводу первоисточник, памятник древнерусской литературы XVI века, «Повесть о Петре и Февронии Муромских», который в свою очередь основывается на ещё более ранних народных легендах?

Начинается повествование с того, что Пётр убивает крылатого змея, летавшего к жене его старшего брата, муромского князя Павла «на блуд». (Удивительное это, наверное, было время, когда на Руси водились крылатые змеи, да ещё и наставляли рога русским князьям). Но перед тем как отдать концы, похотливый крылатый гад забрызгал храброго Петра своей кровью, отчего у того спустя некоторое время приключилась проказа.

Тогда Пётр отправился в Рязанскую землю, славившуюся в ту пору своими лекарями. И там встретил девушку из простонародья, целительницу по имени Феврония, которая взялась излечить Петра от его недуга, но при одном условии – если он в знак благодарности возьмёт её замуж. А «если я не стану супругой ему, то не подобает мне и лечить его».

«Губа не дура» – подумал молодой князь, но деваться было некуда, и он согласился. Не имея, впрочем, в виду выполнять данное обещание. Но Феврония тоже была девушка не промах. Вручив Петру баночку с целительной мазью, которой следовало помазать струпья и язвы, она велела один струп оставить непомазанным. Князь не стал вдаваться в подробности, рассудив, что целительнице виднее, и сделал всё по рецепту. На свою голову, потому что этот единственный непомазанный струп остался на его теле после незамедлительного выздоровления, и когда он, довольный тем, как ловко надул бедную простолюдинку, вернулся домой, в Муром, начал опять разрастаться. И вскоре князя надо было лечить по новой.

Он снова поехал знакомой дорогой, в Рязанскую землю, и Феврония, приняв его, как ни в чём не бывало, выставила те же условия: «Если станет мне супругом, то исцелится». На сей раз князь решил, что обманывать такую непростую девушку может выйти себе дороже, и всё же женился на ней. Так обе стороны получили желаемое – Пётр исцелился окончательно, а Феврония стала княгиней, потому что старший брат Петра, Павел вскоре скончался, и её муж занял княжеский престол.

Молодой семье предстояло ещё немало приключений и испытаний, которые они достойно преодолели. В немалой степени благодаря взаимовыручке и любви, которую Пётр с Февронией стали испытывать друг к другу после того, как их чувства окрепли и вырвались из изначальных рамок «брачного контракта», скреплявшего княжескую чету изначально. Но на склоне лет супруги всё же расстались, чтобы принять монашеский постриг. Что, впрочем, не помешало им умереть в один день, как они и мечтали.

Вот такова история этой любви от первоисточника. Надо заметить, она не вполне соответствует голливудским стандартам, и вообще нынешним представлениям о том, как должны строиться отношения между мужчиной и женщиной. Разумеется, у каждого времени свои герои, свои традиции и свои этические нормы. Но могут ли средневековые взгляды на любовь и брак быть актуальными в наше время? С таким вопросом я обратился к настоятелю Калачёвского Свято-Никольского кафедрального собора отцу Димитрию:

– Отец Димитрий, как вы считаете, самый ли подходящий выбор исторических персонажей сделан для олицетворения любви по-русски и противопоставления дню Святого Валентина? Может ли служить история Петра и Февронии достойным примером для современных юношей и девушек в построении отношений и создании семьи? Ведь изначально отношения этих людей строились на расчёте, и брак был заключён из чисто меркантильных соображений. Разве эта история – образец для молодых людей 21 века?

– Раньше, в патриархальном обществе, абсолютно все браки строились на расчёте. Это касалось всех общественных страт, начиная от монархов и аристократии и заканчивая крестьянами. Более того, как правило, молодые люди не решали сами, на ком им жениться и за кого выходить замуж. Поэтому в данном случае хорошо уже то, что расчёт был их собственный, а не родительский.

– То есть имеет место механический перенос этических норм, бытовавших на Руси в средневековье, на сегодняшний день, когда брак по расчёту осуждается, а приветствуются, наоборот, семейные союзы, основанные на взаимных чувствах?

– Расчёт расчёту рознь. Мы же согласны, что брак всегда предполагает определённый договор между мужчиной и женщиной?

– Разумеется.

– В наше время распространена такая проблема – по факту люди этот договор между собой заключают, а о смысле и содержании его имеют представление весьма смутное, потому что они не оговариваются. И если раньше люди понимали, что такое брак и каковы обязательства сторон, в него вступающих, просто в силу бытовавших традиций, которые эти вещи регламентировали очень чётко, то нынче зачастую молодожёны считают, что брак – это просто то, что они спят в одной спальне. В лучшем случае, мужчина отдаёт себе отчёт, что он обязан зарабатывать, а женщина – что должна готовить и вести хозяйство. Но это всё настолько эфемерно, что муж в сердцах может сказать жене: «Иди сама зарабатывай», а та в ответ: «Иди сам себе суп готовь».

Всё это потому, что традиционные представления о браке рухнули и ушли в историю. Сейчас общество пытается сконструировать какие-то новые формы, но они ещё не созданы. Таким образом, старые ориентиры мы потеряли, а новых не приобрели. И в этих условиях история семьи Петра и Февронии, на мой взгляд, вполне может служить достойным ориентиром. Если кто-то подвергает эту историю сомнению и считает её народным преданием и былиной, то пусть такой человек воспринимает её просто как одну из не самых плохих моделей семейных отношений. Такие модели и образцы нужны для того, чтобы общество продолжало функционировать.

В наше время к браку относятся как к одной из рядовых сфер жизни. Почему-то принято считать, что если институт семьи у нас в упадке, то мы компенсируем это в каких-то других областях – экономике, политике, культуре… А ведь брак – это системообразующий фактор, формирующий сознание. И общественная жизнь строится на институте брака, а не наоборот. Если институт брака размоется, то через это размоется всё общество. Если люди не понимают, какие отношения и обязательства у них в браке, то они неизбежно не будут понимать, какие отношения и обязательства у них должны быть в обществе и государстве. Если человек не ценит брачных уз, то с какого перепугу он будет иметь представления о патриотизме, узах, которые его связывают с его страной? И если он не верен жене, то с какой стати он будет верен Родине? Таким образом, расшатывание нравственности расшатывает общественную жизнь «по всему периметру», и в экономике, и в политике, и в культуре.

– В традиционном обществе, конечно, тоже имеются свои плюсы и положительные стороны. Проблема лишь в том, что невозможно взять из общественной формации только позитив, а остальное оставить за бортом. И в патриархальной модели незыблемость института семьи будет неизбежно сопряжена с сословным делением, половой дискриминацией, нетерпимостью и прочим мракобесием. Всё это идёт исключительно в комплекте, букетом. Что доказывает опыт Саудовской Аравии и других стран, выбравших такую модель развития. Так же, как и становление постиндустриального общества неизбежно сочетается с деградацией института семьи, и ничего с этим не поделаешь, что тоже ярко демонстрирует опыт западных стран.

– На мой взгляд, западные социумы приспособлены к этому лучше, и на них это расшатывание не окажет такого влияния, какое оказывает на нас, по той причине, что их менталитет и схема общественного устройства имеют корни в индивидуализме. Западное общество изначально более атомизировано, в отличие от российского, в основе которого, так уж исторически сложилось, лежат общинность и патернализм. И резкой перемены в этом плане в ближайшее время, я убеждён, ждать не следует. И когда фундамент традиционных понятий о браке вышибается из-под такой социально-политической схемы, она становится очень неустойчивой. Когда люди плюют на свои обязательства в браке, то тем более будут плевать и на свою ответственность перед обществом, государством и перед окружающими. И соответственно, будут спихивать всё это на кого-нибудь, кто окажется самым хитрым и властолюбивым. А это прямая дорога к тирании со всеми вытекающими.

– И последний вопрос – а зачем было «изобретать велосипед», если у славян давно уже есть свой день любви и влюблённых – Купала?

– Купала – это языческий праздник. И смысл его по отношению к браку совершенно противоположный. Это своеобразный «юрьев день», только не для крепостных, а для супругов – день, когда можно всё что угодно и с кем угодно, и ничего тебе за это не будет, и даже более того, это положено делать, в качестве жертвы божествам. Не день семьи и верности, а наоборот, праздник адюльтеров. И, конечно, никакого христианского наполнения в нём нет даже с натяжкой.

Роман Белоусов

Фото с сайта http://www.pravmir.ru/

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Return to Top ▲Return to Top ▲
%d такие блоггеры, как: